Моя библиотека

библиотека

Вы зашли в мою библиотеку.

Милости прошу! Laipni lūdzam!

Проходите, осматривайтесь: здесь по традиции стоят вдоль невидимых стен высокие стеллажи. Пройдитесь, рассмотрите каждый внимательнее — за свою историю человечество написало несчётное количество книг… Многие из них мне удалось собрать. Здесь царит таинство Звука и Слова. Здесь круглый стол под широким абажуром, большие горящие свечи. Голоса. Живая музыка. Вы слышите? Конечно, всё правильно, вокруг стола же собрались мыслители: философы, писатели, поэты, мистики, композиторы. Времени здесь нет. Всё происходит здесь и сейчас. Все времена, все пространства объединились в одно, могучее и насыщенное творческим духом. Здесь те, кто были и есть со мной. Кого-то я знаю лучше, с кем-то едва перебросилась пока парой слов… но любое общение — след, остающийся до конца. Любое услышанное слово, мелодия — и вы уже другой, что-то меняется в сознании, в понимании,  какая-то страница жизни становится перевёрнутой, какая-то открывается…

книги
Здесь, в моей библиотеке, самые разные герои: знаменитые и нет, как-то связанные между собой и нет. Это мои гости, вложившие в мою душу, в мой опыт частичку себя, своего размышления о жизни и природе вещей. Это те люди, что помогали и помогают мне возделывать мой внутренний сад, задавая вопросы, уча формулировать ответ. Встреча с каждым из них — биография моей души.
Присаживайтесь за наш круглый стол. Приглашаем принять участие в громадном чаепитии, за которым мы говорим, спорим, читаем, молчим, часто слушаем музыку…
Мы рады всем, дорогой читатель этих строк!

Лишь для удобства знакомства я разделила Восток и Запад. Для меня самой это деление условно. Для уточнения своей мысли передаю слово Герману Гессе, как постоянному гостю моих званых вечеров:

— И вот наступило время… когда я больше не тосковал по пальмам Цейлона и храмам Бенареса, не хотел больше стать ни буддистом, ни даосом и пойти в ученики к святому или магу. Всё это потеряло значение, великое различие между почитаемым Востоком и больным, страждущим Западом, между Азией и Европой перестало меня волновать. Для меня дело было уже не в том, чтобы усвоить как можно больше восточных учений и культов, я видел, что тысячи нынешних почитателей Лао-цзы знают о дао меньше, чем Гёте, который никогда не слыхивал этого слова. Я знал, что и в Европе, и в Азии существовал потаённый, вневременной мир духовных ценностей, который не погубили ни изобретение паровоза, ни Бисмарк, что хорошо и правильно жить в этом вневременном мире… где равнозначны Европа и Азия, Веды и Библия, Будда и Гёте.

Восточные мистики

Русские и западные мыслители