Стихотворения.

Для меня радостно и приятно, что известный теолог, исследователь, культуровед, переводчик является ещё и очень тонким поэтом, своей поэтической формой и смыслом напоминающий прозрачный свет, который интересно разгадывать и рассматривать в переливах изящной мысли, в присутствующем словотворчестве. Очень красиво, на мой взгляд, звучат эти рифмы, передающие особенный, самобытный внутренний мир автора. То, что теперь лишено пошлости, возвышено, рассматривается как драгоценность, её хочется брать в ладони и искренне радоваться.  Пошлость и приземлённость слишком остро и больно режут слух, может, из-за того, что они теперь повсюду, а изящная словесность изгоняется со Двора?

Maria Déco

* * *

Вот, осененные величьем,

В закат вступают облака,

И мы опять ушедших кличем

С тобой, печальная строка!

 

И вновь смириться с их уходом

Не можем, да и не хотим,—

За ночью ночь и год за годом

Вослед им плачем и летим…

 

По всем мирам крылами шарим,—

О, нас бы кто вот так искал! —

И вновь о Смысле вопрошаем

Во тьме магических зеркал.—

 

Но нам в ответ — все тот же шепот:

«В лучах и бедах кратких дней

Душе доступней Высший Опыт.

Ищите сами — вам видней!»

 

1997

 

* * *

Простор и прадед океанский,

В тебе ярится Солнца лик,

Ты с жаркою взираешь лаской

На материнский материк:

 

Пропитан бурями, просолен

Небес мятущимся родством,

Ты всеми душами доволен

И близок с каждым существом.

 

Ты их смиренье и восстанье,

Рассвет и отсвет грозовой —

Приемлешь, ибо помнишь тайну:

Они — из сердца твоего!

 

1997

 

* * *

От восстанья стихий четырех,

От всемирного грозного гула

Ангел радостный не уберег,

Бурной бездны душа не минула:

 

Сколько страхов, утрат, сколько ран,

Скольким веснам «прости» говорила,

Чтоб сверкающий глаз заиграл

Сотней граней в руках Ювелира!..

 

1997

 

* * *

Стихи в полслова говорили

И были призрачно-легки,

Сложившись на периферии

Сознанья, веры и тоски.

 

Того — над бездной — дуновенья,

Где напряженьем струн и жил

Жил жаркий трепет Откровенья,—

 

Поэт в их строки не вложил.

 

И низкой радугой повисли,

Цветной калиткой в никуда —

Осколки невзлетевшей мысли,

Ритмичные кусочки льда…

 

1997

 

* * *

Как снег воротился, и множество нег

Всезрящей зимы… Разве мы

Куда-то бежали, и дальним был бег

От белой обетами тьмы?

 

Нет, кратко пригрезился свет, и листва,

И ложная весть о весне:

В полях первозданно-слепого родства

Лишь снег уродился, лишь снег.

 

Лицо рукавом заслоню от мечты,

Ни в чем никого не виня:

На свете остались лишь помнящий — ты,

И снег, позабывший меня.

 

1997

 

* * *

…Но это был свет отраженный,

Забывший отчизну свою

И памяти Солнца лишенный

В далеком и льдистом краю.

 

Но это был свет преломленный,

Не знавший дороги домой

И мысливший самовлюбленно,

Что вечно идет по прямой.

 

Гордыни дитя мыслельдяной,

Он вспыхнул для смертной игры

И незаживающей раной

Прорезал живые миры…

 

1997

 

* * *

Все сложилось, все заворожилось —

Изумляйся, не дыши,

И душа, что в сумраке кружилась,

В светлой замерла тиши.

 

Вьюга успокоилась, и мысли

Отдыхают от погони

За великой тайной. Вверх ли, вниз ли —

Все у Бога на ладони.

 

Выпал иней. Контурами улиц

Выткано судьбы предначертанье.

И в одежде будничной вернулась,

Как дворами детства — Жизни Тайна.

 

1997

 

* * *

Посвятить ли тебе этот вечер,

Весь в сугробах и звездах больших —

Он касаньем сиреневым лечит

Одичалую осень души?

 

Посвятить ли тебе этот город —

В нем года, не сгорая, горят,—

Огоньками расцвеченный короб

Ярких снов — возвращенных утрат?

 

Посвятить ли тебе эти строки —

Все, чем в зимней дороге богат,—

Самый близкий и самый далекий

Ангел мой, мой рассвет и закат?

 

Но не ты ль озарил этот вечер,

Не тобой ли стихи рождены,

Не твоею ли кистью намечен

Этот город, вращающий сны?

 

Что ж тебе посвятить я посмею

В кратких днях, в быстротечных летах?

Остается — лишь душу. Но с нею

Ты всегда неразлучен и так…

 

1997

 

* * *

Родословное древо

Я не дорисовал,

И на веточке слева,

Не заполнен овал.

 

О знакомый до дрожи,

Но невидимый взгляд!

Не хватает — кого же?

Очи душу сверлят.

 

Кем он был — этот прадед,

Позабытая близь?

Он ли струны наладит,

Что во тьме порвались?

 

И глаза не мои ли,

Не мои ли черты

Скорбно канули в Ниле

Вековой немоты?..

 

1997

 

* * *

«Это было так ярко,

Так радостно было это…»

Сосны баюкают сладко.

А может быть, жизнь земная —

    Помарка

В белой тетрадке Света?

    Ну, что я знаю?..

 

1997

Оставить комментарий