Предисловие ко 2 редакции.

 

Когда говорит женщина — нужно слушать не то, что она говорит, а то, что стоит за тем, что она говорит; нужно пытаться понять то, ради чего она это говорит, с какой целью, почему она это говорит.

Откуда-то…

 

 

 

Наша жизнь слишком далека от совершенства и, наверное, тем и интересна, поскольку все пути идущему ещё открыты. Если бы мы уже были совершенны, то жизнь бы как таковая закончилась, а это означало бы некий предел, конец, обрыв. Но мы движемся. Весь мир. Постоянно, ежесекундно, повсеместно. Движение завораживает, когда удаётся хотя бы на мгновенье выйти из узких стен нашего маленького «я», посмотреть и представить его в целом: ничто вокруг не стоит на месте, одновременно радуется и плачет, рождается, растёт и умирает, и в этом неимоверно суровая красота реальности.

   Жизнь необъятна, только мы сами вырезаем из неё фрагменты и втискиваем себя в условные рамки, не осознавая, что создали их своими руками. Из страха ли, чтобы жилось тихо, малопроблемно, по незнанию ли – кто ведает… И какая возникает в нашей душе паника, когда свободное течение реки бытия вдруг выбивает нас из иллюзии, и как страстно мы порой хотим обратно в наши тесные норки, лишённые настоящего света и радости. Тогда жизнь проходит мимо и сама смеётся над нами, застрявшими в собственной рационализированной трусости и недоверии, она иссушает наши души как немой укор невоплощённому счастью, нереализованной возможности. Мы забываем столь часто, что жизнь – это всегда возможность.

 

 История, рассказанная ниже – не что иное, как история любви. Опять, скажете вы. Опять очередная банальная история должна будет предстать перед нами. Не торопитесь в суждениях. Любое предубеждение опасно.

 Совсем не секрет, что женщины увлечены делами любви гораздо больше, чем мужчины, они говорят о ней чаще и многословнее, они повержены ею, они живут ею, хотя вернее будет сказать, что это стремление заложено в них самой природой их существа; недаром восклицает Людмила в «Поздней любви» Островского: «Я женщина, любовь для меня всё, любить – моё право».

Но и не все мужчины заражены вирусом трезвого расчёта, который выходит для них важнее чувств. Мне вспоминается история об одном удивительном человеке, военном лётчике. Последние годы своей долгой и нелёгкой жизни он посвятил научным исследованиям и сделал немало серьёзных открытий. На защите же докторской диссертации на вопрос, что для него, в итоге, самое важное в жизни, ответил прямо, к удивлению собравшихся, ждущих отчего-то совсем других слов: «Любовь!»

Сердца способных открыто говорить о любви, жить в любви не застыли, они бьются горячо и красиво. К счастью, подобные люди, как и герои этой книги, ещё встречаются на земле, они ведут среди нас самую обычную, на первый взгляд, жизнь или, возможно, просто руководствуются иными звёздными ориентирами. Они не очерствели, не утратили в пылу всеобщей суматохи, хаоса желание обрести и не терять нить согласия с самими собой, а в жизни не поставили во главу угла чисто меркантильную гонку за эфемерным благополучием. При поверхностном взгляде их душевные радости могут показаться чуждыми, их волнения запутанными, чрезмерно усложнёнными и надуманными, в то время как всё вокруг предельно ясно прагматичному уму наших дней, но разве окружающее всегда столь однозначно и математично, и разве описываемый ниже мир столь уж необыкновенен, неестественен и чересчур переполнен постоянно вибрирующими, непонятными звуками, образами, рельефами иного вкуса жизни?

Мир и материя обладают изумительным даром ослепляющего искушения, за которым часто спрятана пустота, которую напоить и питать способен только особый источник, спрятанный в глубочайших пещерах нас самих, открытый чуду и способности видеть, различать и ценить. И порой хочется найти настоящего волшебника, способного помочь приподнять наши тяжёлые спящие веки…

Или понять, что именно ты и являешься волшебником, которому подвластно превратить свой мир и мир идущего рядом в сказку…

   En route! [1]



[1]   В путь! (франц.).

 

Оставить комментарий