Второе

Zvaigzne

Zvaigzne

* * *

 

Иногда не спится, внутри кто-то стучится, будто просится выйти, запертый невидимыми ключами на невидимые засовы. И не понимаешь спросонья, стараешься опять закрыть глаза, отвлечься, вернуться в прерванный сон, судорожно вспоминая, что только что видел, но кто-то внутри уже не спит, продолжает стучаться в пока ещё закрытую дверь. Сопротивление бессмысленно. Встаёшь, зажигаешь свечу, мрак ночи тут же растворяется, отступает, сдаётся. Открываешь ноутбук. И в эту секунду мысль взрывается, передавая импульс кончикам будто внезапно заострившихся пальцев следовать себе, подчиняя всё твоё существо. Время останавливается, замирает — его не слышно. Лишь когда этот интеллектуально-эмоциональный всплеск затухает, когда стучавшееся легло в форму стройной фразы, воплотилось, время вновь прорывается, звучит, и вдруг понимаешь, что неуловимо пролетело несколько часов точно на сверхзвуковой скорости, заставив совершить несколько словесных пируэтов. В этот момент тебя охватывает чувство мягкой гармонии и внутреннего порядка, лишь тогда ощущение полёта не кажется  призрачным намёком, бессмысленностью, а является данностью, конкретным опытом.

 

* * *

 

Пишите каждый день! Пишите, набьёте руку. Что, казалось бы, проще – пиши себе и пиши! Вопрос – что писать? Не просто же выводить слова, лишённые мысли и объединённые во фразы по принуждению? Тогда выйдут самые что ни на есть невольники… Без идеи, мысли напрасно тратить время, оставляя листу бумаги лишь плоскость, поверхность, видимость.

 

* * *

 

Интересно, как иногда та или иная часть, полоса, фрагмент жизни вдруг начинает казаться сном. Её бытие покрывается пеленой эфемерности, поглощая в свою иллюзорность всех участников и произошедшие события. Вопрос реальности здесь встаёт остро и насущно. То ли это свойство самой памяти ослабевать, затуманиваться, отпускать эпизоды прошлого, то ли желание психики нивелировать воспоминание, выравнивать колдобину, ухаб в душе от произошедшего, отозвавшегося искрами несбывшихся надежд, то ли попытка утешиться, унять волну разочарования. И хотя реальность сна очень многолика, в большинстве своём ощущение свершающегося там при возвращении из мира грёз видится как бы смазанным с течением времени, кажется неясной игрой сознания с подсознанием, когда одно уступает и лишь свидетельствует, а другое раскрывается подобно необъятному цветку, напоминая о неизвестности, непознаваемости себя, о необъятности миро-измерений. Вот и события того или иного периода жизни неожиданно начинают с какого-то момента покрываться смягчённостью далёкого сна, вытесняться в его нелогичные сферы, стушёвываться, гасить некогда яркие, насыщенные цвета эмоций, мыслей, поступков. Возникает ощущение, что большинство из пережитого просто не могло произойти, и даже люди видятся придуманными воображением, не имеющими никакой связи с этой жизнью, что принята за единицу отсчёта реальностей.

Причём, удалённость во времени не играет никакой существенной роли. Память избирательна. Многое случившееся до упомянутого, не вызывает сомнения в своей подлинности, остаётся принятым сознанием, как нормальное, поступательное движение жизни, в то время как здесь появляется полоса неопределённости, будто извлекается целый фрагмент и предаётся негласному забвению.

Возможно, в подобной ситуации можно ещё говорить и о мире, о примирении. Ветер стих, океан замер и вновь видно глубокое дно, буря позади. Ясность жизни настолько велика, что прошлое смятение воды превращается в подобие сна.

 

* * *

 

А сегодня полная луна смотрит ко мне в окно. Безучастно, нейтрально, но свежо и чисто. Загадочно тянутся от неё четыре полупрозрачных широких дороги в виде вертикального креста сквозь лёгкую ткань шторы. Прохладный её свет оживляет длинные тощие сосульки, венчающие кисеёй верхний багет картины прямоугольного окна. А может, это и свисающие бриллиантовые бусы на чёрном морозном фоне ночного неба… Обездвиженные полным безветрием силуэты деревьев тоже подсвечены луной. Они придают картине объёмность, многоплановость, законченность. Лунный пейзаж всегда очень таинственен и прекрасен.

Горит свеча на столе. Её свет тёплый и домашний. Свеча почти растаяла, но кажется, будто их две. Вторая – в отражении стеклянной поверхности стола.

Кругом тишина. Луна – царство сна, покоя, подсознания, ночная, безмолвная, невозмутимая царица-спутница. Полнолуние у многих ассоциируется с внутренним беспокойством, а ведь перед нами круг — геометрическая фигура, символизирующая психическую полноту, завершённость, насыщенность. Не существует более совершенной фигуры на плоскости, нежели круг, более лаконичной, умиротворяющей, чистой. И если включить пространственное, объёмное мышление, то мы увидим и светящийся космический шар, зеркальный, способный отразить свет и затем подарить его нам.

 

* * *

 

Я рада чувствовать, что некоторым датам всё же суждено изгладиться из души, перейти в сонм забвения. Это настоящее облегчение для души уставшей, будто перетруженной тяжёлым воспоминанием. Всё-таки прекрасно свойство времени повергать в небытие кровоточащие раны и вслед за ним спокойно шагать календарными ступенями в будущее, не обременённое мемуарной лихорадкой. Уходит эмоциональный срез, вслед за ним растворяется и факт. Эмоция – наша физическая память, сила, нагрузка события, она заставляет кружиться бестолковый ум как в водовороте, жаля самого себя за хвост сожалением, обидой, досадой, страхом, в итоге погружая в омертвелую пустоту. Драгоценно понимание, что в этом мире всё-таки возможно возрождение, пусть даже ценой пролетевших в бреду лет, ценой остаточного отсвета боли в зеркале глаз. В эти минуты полоса отчуждения, отделяющая одну эпоху от другой, кажется пройденной.

 

* * *

 

Здорово, что в наше время у всех есть возможность что-то писать, пусть не профессионально, пусть не широко, не литературно, но это реальный шанс высказаться, сформулировать свои мысли. И хотя общий поток информации огромен, есть вероятность, что тебя услышат, хотя бы кто-то тебя прочтёт, равно как и ты кого-то сможешь для себя открыть. Возможностей сейчас гораздо больше, чем раньше, и поэтому ответственности — тоже.

 

* * *

 

Бывают дни, когда ничего не пишется. Мысль не скользит, затухает, печалится от  неумелых попыток что-либо извлечь из своих тайников. В эти минуты кажется, что мир застыл вместе с ней, не движется, не развивается, не дышит. Это, конечно, иллюзия. Жизнь продолжается. Лишь для тебя наступило затишье или перемирие, или отдых. Мысли тоже, оказывается, имеют свойство иногда отдыхать. Молчание ума – настоящее отдохновение.

 

* * *

 

Поговорить ночью есть с кем! С компьютером, а через него и с читателем! Фантастика, когда это осознаёшь! Благодаришь жизнь, что случилась именно сейчас! И через благодарность приходит поток вдохновения. Вдохновение – воистину сладчайший, тончайший нектар бытия. Оно выше невзгоды, боли, разочарования, оно сильнее внутренней непогоды, бури, оно способно уложить и выровнять самое буйное, неистовое настроение, оно как высочайшее парение над схваткой жизни, когда оно приходит, то власть его всесильна. Не поддаться – невозможно. Лавина. Счастье.

 

 

* * *

 

Когда начинаешь писать, робость уходит. Первые слова набираются неуверенно, словно притормаживают, сонные, зато после их жеманного сомнения происходит оживление ума, будто улыбка, будто включается таинственный свет.

 

* * *

 

Сны способны перевернуть жизнь. Способны изменить мироощущение. Часто это действительная, физическая реальность, как бы многие не считали их иллюзией, это не миф.

 

* * *

 

Вечереет. Теперь уже совсем поздно садится солнце в преддверие лета. В приоткрытую форточку залетает песня соловья, чистая, нежная, громкая. Природа застыла в объятиях сильного, ещё холодного северного ветра, графика ветвей исчертила сильно разбавленную голубизну неба в квадрате оконной рамы. Солнце уже по ту сторону горизонта, но свет ещё не погас. День растёт и впереди целых три месяца неутомимого роста, обогащения, ликования природы. Словно перспектива, приглашение идти вперёд, следовать пути, на котором сияет свет и непременно будет играть солнце.

 

* * *

 

Сегодня наблюдалось за голубями во время утренней прогулки с собакой. Все одинаковые серые с чёрным, лишь один белоснежно-молочный с лёгким вкраплением коричневых оттенков у хвоста. Взгляд останавливается именно на нём, словно благодаря окраске он принадлежит совсем другой голубиной касте. Как часто, отвлекаясь на внешний блеск, можно пройти мимо серого, на первый взгляд обычного голубя и не распознать в нём что-то важное, красивое, предназначенное судьбой именно тебе.

 

* * *

 

Замечали ли вы момент зажжения первой звезды на вечереющем небе? Как появление звонкого огонёчка, живой далёкой души, первой обитательницы внеземного пространства. Вспыхнула и разбудила для нас космическое бытие, хотя и не суждено здесь никому узнать, жива она до сих пор или уже давным давно погасла.

 

* * *

 

Любое наблюдение полезно. Оно оттачивает восприятие и делает его более чувствительным. Наш мир не поощряет чувствительность. Но это вовсе не значит, что стоит забыть её, не следовать ей, не развивать её. Чувствительность – отзывчивость души, свидетельство её жизни, трепетания, отсутствие равнодушия, которое теперь будто в моде. Людьми утратилась задушевность, расположение друг к другу, люди стали «индивидуальны», внимательны к себе, к своей персоне, отнюдь не чувствительны. Чувствительность  подразумевает «другого» рядом с тобой, но современные индивидуалисты видят только себя… и в других тоже.

 

* * *

 

Наблюдение за звуком проезжающей машины, следование ей, погружение в возникающую тишину. Или наблюдение за отблеском скупого света в стеклянной вазе, как две серебристые искорки, дарящие нам его присутствие в затемнённой комнате. Наблюдение на вкусом светло-красной круглой сливы, что лопается во рту. Кругом жизнь. В мелочах. В осознавании этих мелочей. В принятии их в свой мир. Отчего-то сейчас мало значения придаётся подобным нюансам, оттого, наверное, и жизнь ускользает, не поддаётся дрессировке ума.

 

* * *

 

Пишу, пишу, а мысль остановилась в слове «чувствительность», погрузилась в него, внезапно вспомнившая всю палитру красоты этого состояния. Остановилась, замерла, притихла, будто получила откровение.

Maria Déco, 2014-2015.

 

Один коммент

  1. Надежда Викторовна
    Надежда Викторовна 01.02.2016 at 11:19 пп · Ответ

    Я желаю Вам больших творческих побед! Вы очень красиво пишете! И слова Ваши не лишены смысла.
    Вы способны тонко улавливать полутона жизни. Это прекрасное качество для писателя. Вы звучите. Вы прекрасно чувствуете музыкальность, мелодику речи.
    Чудесные заметки, красивые фотографии. Всё очень гармонично. Остаюсь Вашей поклонницей.
    Я уже пенсионерка, Вы скрашиваете мои дни.

    С уважением, Надежда Викторовна.

Оставить комментарий