Размышления в кафе

Знания синтезируются. Не бывает ни одной зря посещённой лекции, прочитанной книги, ни одного проведённого напрасно вечера в кругу единомышленников. Как бусины мысли нанизываются, сопрягаются между собой, образуют целое, которое остаётся невидимым до какого-то момента Х, и не хватает, бывает, одной бусинки, одной крупицы знания или информации, чтобы эти бусы стали видны целиком, проявлены в виде завершённой идеи или концепции.

 

Иначе: знания, полученные в течение жизни, складываются во внутренний резервуар. Часто этот резервуар не осознаётся, и кажется, что они бесследно пропадают, очутившись в нашем внутреннем пространстве. Только они никуда не исчезают: полученные, но не использованные, они находятся в зародыше и ждут, чтобы при каком-нибудь внезапном толчке, намёке, или ассоциации проявиться на экране сознания. А возможно, внутри нас не прекращается процесс обработки полученных знаний, их созревание, уточнение, и тогда количество переходит в качество.

Всё это — наше постоянное образование, образовывание, формирование, наш собственный, индивидуальный внутренний процесс жизни, шаг за шагом, ступень за ступенью. Подлинное образование – это не наращивание интеллекта, навыков, информированности, техничности по отдельным дисциплинам, это умение видеть мир как целое, это видение себя как неотъемлемой части этого мира, как частицы мира. Образование — понятие нравственное, включающее в себя ответственность за себя, за другого и своё познание. Чем больше познаёшь, чем больше тебе открывается, тем выше степень ответственности за полученное знание. Об этом почему-то забывают и не понимают, отчего так карикатурно выглядит сегодня человек, отчего не велик он…

 

Настоящее общение возможно только между людьми развивающимися. Тогда оно не паразитарно, а взаимообогащающе. Можно аккумулировать опыт другого, осмысливать его и развиваться дальше.

Принимать. Вбирать в себя, насыщаться. Информацией, идеями, опытом. Меняться, исследовать, то есть жить.

Принятие человека как мира — исчезновение привычного себя. При допущении в себя нового знания происходит развитие, основанное на новом открытии и понимании.

Принятие может быть пассивным, без искры, без изучения, анализа, сомнения, а может быть активным – через живое соприкосновение с поступающей информацией. В таком соприкосновении происходит настоящая встреча.

Для меня мнение – это личность, поэтому с ним нужно обращаться очень уважительно. За мнением стоит опыт или размышление, время, уделённое этому опыту или размышлению. Время всегда стоит ценить и уважать, это главный принцип жизни, главная и определяющая её составляющая, даже не составляющая, а основа. Я не говорю о вещах пустяковых, на которые своё время тратить жаль, хотя и в пустяках иногда сквозит истина, способная перевернуть мировоззрение на 180 градусов. Стоит оставаться внимательным и пробужденным. Это качество делает жизнь насыщенной.

 

Любой паразитизм, особенно психологический – остановка. Жизнь – в постоянном движении, познании, в изменении.

 

90 % психического мира женщины состоит из иллюзии.

 

Для женщины ближе чувство, эмоции и их выражение, исследование, погружение в них, бытие в них. Это её стихия.

 

Наверное, для меня самым интересным дневником может стать только дневник, основанный на переживаниях внутреннего мира, на отслеживании приходящих мыслей, чувств, откровений. Во французском для дневника есть название: «journal intime». Само название подразумевает сокровенность, некую исповедь, то есть описание внутренней жизни. Событийный срез скучен, он может быть интересен для биографов, историков, концентрирующих своё внимание на датах и фактах, но не для тех, кто интересуется истинным мотивом того или иного действия, его подоплёкой, обратной стороной. Перечисление совершаемых действий отнюдь не отражает всего накала невидимой плоскости человека. Для меня же она самая главная в моей картине мира.

Читала journal intime Роми Шнайдер. Сплошные описания действий. Внутреннего мира будто не существует. Скорее всего, этот дневник просто причесали для широкой публики, редактор или родственники не сочли нужным афишировать жизнь популярной личности, хотя мне было бы интересно заглянуть во внутренний мир актрисы гораздо больше, чем узнать, куда она ходила такого-то числа и что завтракала.

Кто знает, зачем пишут дневники? Де Виньи говорил, что завёл свой «Дневник поэта», чтобы современники и потомки не выдумывали о нём небылицы, не говорили того, чего не было на самом деле.

Я вела свой, чтобы разобраться в своём душевном процессе, для самоанализа. Дневник – как скальпель, препарирующий внутренний мир через написание слов, делающий его понятным, объясняющий, попытка разобраться в клубке чувств. Думаю, подобное определение характерно для женщин, у которых процесс понимания происходящего с ними напрямую связан с формулированием и проговариванием.

 

Уравновешенность фразы. Она покоится на чувстве гармонии. Это чувство бывает врождённым, хотя, наверное, может быть и развито. При врождённом чувстве для его пробуждения часто требуется толчок. Пробуждение – открытие, осознание присутствия внутри чувства гармонии, требующей реализации, которое дальше стоит обязательно шлифовать, оттачивать, учиться на нём играть, как на музыкальном инструменте, иначе говоря, совершенствовать или развивать талант.

 

Музыка способна вести во внутренний ассоциативный мир. Вчера, вычитывая «вспомогалочку» для писателей, что, мол, для успешного написания чего бы то ни было можно и нужно включать музыку, дескать, это помогает. Очень удивилась этому совету, подумав, что, по идее, музыка должна отвлекать от письма, а не концентрировать на нём внимание. Сегодня получила новый опыт. Как раз присутствие музыки, льющейся из глубины огромного открытого пространства в несколько этажей, в котором я оказалась по делам, вызвало у меня ощущение резонанса и желание писать. Присутствие музыки будто настроило на волну, дало импульс литературному действу.

Наверное, здесь дело в самой музыке, подумалось мне. В её соответствии чему-то внутри. Духовная или классическая сильны сами по себе, они способны вдохновить, но разделять внимание не готовы, они заставляют перенести его на себя, точно ревнивцы, к тому же сам процесс слушания или взаимодействия с музыкальной классикой есть труд, для которого стоит воспитывать, тренировать ухо, чтобы произошло полное, а не поверхностное восприятие, чтобы музыка смогла пройти сквозь внешний эмоциональный уровень и спуститься глубже, к сердцу.

Классическая музыка, как и духовная, редко воспринимается, как фон. Но любая другая, в том числе и современная, эстрадная, может быть воспринята как фон для деятельности, как фон, который не мешает, а будто бы сдерживает, удерживает на определённой творческой волне. Современная музыка основана на чётко обозначенном ритме, усиленном низкими частотами. Сами по себе низкие частоты очень грубы, но ритм, учитывая его происхождение в шаманских ритуальных плясках, способен вызвать то или иное состояние сознания.

Здесь я говорю о литературном опыте. В живописи, архитектуре дело обстоит, более менее понятно. Там любая музыка способна углубить и усилить как порыв, так и процесс создания того или иного образа. А вот в сочетании музыки и литературы кроется неоднозначность. И здесь, на мой взгляд, должны совпасть, как минимум, несколько факторов: сама музыка, место и внутренняя готовность, человека, зрелость его идеи. Тогда может случиться настоящий творческий триумф слова, некий прорыв, экзальтация.

Искусства могут и должны дополнять, обострять и обогащать друг друга, безусловно.

 

Музыка и литература – моя страсть.  И пусть говорят, что действие в страсти не благоприятно.

 

Литература. Как необъятная энергия. Окультуренный, доведённый до совершенства язык. Будто высшее его проявление. Можно поспорить, сказав, что литература уступает в этом философии. Возможно. Только большая часть современной философии – софистика, игра слов между собой, выстроенная в сложные неповоротливые абстрактные фразы. Литература же всегда образна и потому близка человеку вне зависимости и степени его академического образования. Она обращается часто к подсознательным архетипам, её воздействие, порой, минует сознание, чего не случается в философии никогда. Литература обладает талантом проникать в сердце, сеять там свои зёрна, подавать философский смысл через объёмный чистый образ, а оттого быть более доступной, так сказать, сложную мысль она способна выразить более простым языком. В этом её магия. Философия всегда лишь интеллектуальна и часто для достижения большего результата, она прибегает к чисто литературным приёмам.

 

Иногда то или иное место просто выталкивает тебя из себя, а иногда не отпускает. Ты готова сидеть в нём, будто попадая в некий канал, поток, включаясь в его действие. Возможно, любое место на земле – канал. Вопрос в тебе, в твоей чувствительности, восприимчивости, насколько тебе нужны его сила, его воздействие, насколько вы сочетаемы. Отсюда – «места силы» и прочие.

 

Интересно оставаться в потоке мысли. Смотреть, отслеживать, как она течёт, видоизменяется, переворачивает тему с ног на голову. Интересно наблюдать за этой рекой, не подавляя, а позволяя ей быть, состояться, вырасти, созреть, облечься в форму. Это и есть творчество в любой ипостаси – воплощение мысли, идеи.

 

Для женщины важны детали, аксессуары, сочетания. Например, присутствие живой тёмно-красной розы на столе, за которым пишешь. Пишу эти строки в кафе. Безлюдное, тихое место, спрятавшееся само в себе, хотя вокруг суета, уголок, словно вырезанный из безумного пространства сегодняшнего дня, обособленный от него лишь тонким невысоким ограждением, как схематичной линией.

Образ моего цветка – сочный бардовый акцент на шоколадном фоне. Он будит вдохновение и эстетическое наслаждение совершенством формы и взаимодействием цветов. Созерцание прекрасного – всегда повод для рождения чего-нибудь красивого как его продолжения, следующей ступени на бесконечной лестнице восхищения, будь то стихотворение, ассоциация или мелодия.

 

Можно называть это самооценкой, а можно внутренним самоощущением, внутренней концепцией самого себя. Нынче слово «самооценка» профанировано, все силы воспитания и общества направлены на её завышение, что якобы способствует лучшей адаптации и раскрытию личности в социуме. Мне кажется, в этом большая проблема сегодняшнего мира. Часто при завышенной самооценке происходит столкновение страдающей (другого слова не подберу) ею личности и реальности. В этом случае глаза раскрываются болезненно, поскольку иллюзия заставляет вести себя неадекватно, не согласно своей природе, количеству отвешенного на весах при рождении таланта и данных, отсюда растёт профанная культура, отсюда её деградация, низвержение искусства на самодеятельный уровень. Люди неоправданно мнят себя гениями. Высокая самооценка в большинстве своём – комплекс, блок. И есть ничто иное как обратная сторона низкой. Встреча с самим собой – самое лучшее лекарство.

Жизнь с нормальной самооценкой, лишённой излишнего нарциссизма, зазнайства – жизнь в гармонии со своей природой, раскрытие и поступательное развитие своего таланта – это подарок сознания и подсознания человеку, признак гармоничной личности, огромная редкость, что даётся нынче духовной практикой, да и там слишком много нынче шарлатанства.

 

Можно сетовать на то, что никто друг друга «не видит», попадая в иллюзию своего «эго», запутываясь в собственных концепциях и восприятии, а можно воспринимать это как игру, особенно учитывая тот факт, что остановки в этом мире вечного движения не существует. Та или иная фиксация – это отрицание самой сущности жизни. Стремление к ней возникает из страха утраты. Вспоминается притча о человеке, который упал в пропасть и повис на ветке дерева…

 

Maria Déco, 2.07.14

 

Оставить комментарий