«Семья». Отзыв на спектакль Анатолия Праудина по повести Л.Н.Толстого «Крейцерова соната»

o6cMLgGtzDo

Сцена из спектакля А.Праудина «Семья»

Все мы боремся с чем-то вместо того, чтобы вести борьбу с собой, потому что наш злейший враг – это мы сами. Меня постоянно мучает вопрос, смогу ли я победить самого себя?..

А. А.Тарковский

Тема взаимоотношений мужчины и женщины, или так называемый «половой вопрос», не перестаёт волновать писателей, драматургов, режиссёров. Вновь и вновь обращаются они к нему, и, судя по спектаклю Анатолия Праудина «Семья», поставленному по мотивам повести Л.Н.Толстого «Крейцерова соната», который я посмотрела на днях, ничего не меняется: острота и злободневность сохраняются столетие за столетием, обрастая лишь новыми подробностями и героями.

Каждый из нас рано или поздно сталкивается с данным вопросом – так и задумана жизнь, что ответ на него вынужден искать и находить каждый. Для кого-то поиск решения становится просто ступенью на Пути взросления, но встречаются люди, которые словно застревают на каком-то этапе и всё отведённое время проводят, бегая по кругу как белка в колесе, постепенно превращаясь в одержимых. Нерешённый своевременно вопрос растёт точно снежный ком и в один прекрасный момент давит своего создателя. Герой повести и спектакля проявляет все признаки подобной одержимости, что прекрасно подтверждает вложенная в его уста история собственной жизни. Переданная довольно схематично, она тем не менее звучит весьма убедительно. Сам характер пунктира, расстановка акцентов наглядно указывают нам на прямую зацикленность героя на «половом вопросе» и на невозможность вырваться из замкнутого круга простым и естественным путём.

Спектакль построен так, что герой, назовём его условно «грешник», рассказывает свою историю не только зрителю, но и «моралисту», который основывает свои рассуждения на христианской морали, и современному «психологу». Он выносит её на всеобщее обозрение, совершенно искренне не понимая, что ему делать, но ни мораль (какой бы религии она ни принадлежала), ни психология не имеют возможности разрешить внутреннее противоречие героя. «Моралист» способен оправдать существующее положение дел, возложив всю меру ответственности на Еву, совратившую несчастного Адама, советуя «есть меньше мяса и трудиться в поте лица», дабы не оставалось времени и сил на размышление, «психолог» может дать рекомендации наподобие «давайте жить дружно и уважать личности друг друга, подбирая за собой окурки», но все эти рекомендации и советы «грешника» не удовлетворяют, по существу его проблемы не решают, звуча слишком абстрактно, в то время как проблема у него конкретная, животрепещущая: отношения с женщиной, а точнее с женским миром, с которым наш «грешник» вынужден соприкасаться, которого никак не понимает, а оттого ненавидит.

В итоге общество, в массе своей как раз и состоящее из психологов и моралистов, только и может что оправдать на суде несчастного, поскольку по сути «большинство так живёт», балансируя на грани, которую переступает герой, окончательно теряя ориентиры. Общество для спокойствия души просто навешивает ему ярлык сумасшедшего, ибо что взять с сумасшедшего?!.. Кажется, некогда и самого Толстого объявляли сумасшедшим.

Поскольку спектакль старается поместить повесть Толстого в условия нашего времени, в нём отведена достаточно большая роль «психологу», как неизменному элементу современной жизни.  «Психолог» – самостоятельно действующий персонаж, который с высоты сегодняшнего дня ведёт диалог с героями конца ХIХ века, в том числе вступает даже в своеобразную небольшую полемику и с автором «Крейцеровой сонаты», вставая на защиту ни в чём неповинного музыкального произведения Бетховена, сыгравшего роковую роль в повести, рассуждая об «эгоизме» и «жизни не для себя, а для другого». Но в сущности им произносятся избитые, заезженные мысли, пусть и не лишённые смысла и, наверное, имеющие возможность предупредить внутрисемейный конфликт, не зашедший столь глубоко, как в случае нашего «грешника», поэтому они тонут в грязном омуте превалирующих в спектакле чувств и идей и звучат вяло и неубедительно, как, впрочем, и вся современная психология, неоправданно возомнившая себя знатоком человеческих душ, а на деле превращающая человека в ещё более несчастное и запутавшееся в себе существо. И посему некий общий провозглашённый вопрос: «Как жить в этом мире?» — так и остаётся открытым.

Смею утверждать, что Главный герой спектакля – это непонимание, тупое, холодное, эгоистичное. Непонимание, которое является основной проблемой, существующей между двумя мирами, мужским и женским. Непонимание, которое в полной мере не осознаётся и живёт в нежелании себя преодолевать. Непонимание, которое порождает неудовлетворённость, страх и ненависть, в итоге имеющую опасность перерасти в крайнюю свою составляющую – убийство. Действительно, проходят столетия, но и в наше время, когда вроде бы на поверхности развита цивилизация, внутри человека жива всё та же архаика: мужчина и женщина в большинстве своём продолжают общение слепого с глухим. Современный мир старается смотреть по-новому на эти взаимоотношения: устои традиционной семьи усиленно размываются, внедряется в сознание «свободная» любовь и пр., но проблема остаётся – современный мир лишь умело маскирует её, предлагая варианты возможного бегства. Модное нынче провозглашение непременным условием счастья получение бесконечного наслаждения, когда «надо брать от жизни всё», делает человека его рабом, а счастья как не было, так и нет. Наш «грешник» тоже мыслит жизнь как получение удовольствия, женщину видит как предмет для получения удовольствия и даже совершенное убийство не позволяет ему осознать убогость и приземлённость собственного мировосприятия, понять, что у жизни есть другие цели и смыслы. Герой остаётся прежним, всё тем же слепым, безвольным, полным самооправдания, перекладывающим и вину за случившееся на плечи своей Евы, как некогда «моралист». В этом его главная личностная трагедия, трагедия так и неповзрослевшего мужчины.

Спектакль авангардный. Яркий, броский, грамотный. Заданный стиль выдержан предельно точно. Интересно оформленный в чёрных и красных тонах. Единственное, что мешает, – это голые женщины. Современный мир предлагает нам такое изобилие голых (не обнажённых) женщин, что их присутствие вызывает уже обратную реакцию. На мой взгляд, спектакль ничуть не потерял бы, если бы эти сцены из него ушли…

В памяти остались многие сцены из спектакля и нарисованные им образы. Превосходен Александр Кабанов в роли Василия Позднышева. Перед нами он появляется в образе эдакого стареющего хиппи, что само за себя говорит о многом. Вот он начинает свой рассказ, и при всём рождающемся внутри отвращении, ему веришь, а в итоге даже испытываешь нечто наподобие сочувствия: ты понимаешь, что перед тобой очень несчастный человек, пребывающий в плену своих иллюзий, ты понимаешь, что это не злостный патологический убийца, а обычный человек, доведённый до отчаяния. Думаю, актёру прекрасно удалось сыграть свою роль, передать суть. Выстроенная пирамида, когда в её главе стоит Позднышев, а в основании – остальные герои, каждый из которых ведёт свой с ним диалог, прекрасно помогает раскрыть всю мощь назревшей и прорвавшейся наружу внутренней драмы. Думаю, с поставленной задачей все справились очень хорошо.

Размышляя о том, хорош тот или иной спектакль или нет, всегда использую критерий: наводит ли он после себя на размышления или оставляет равнодушным. Про данный спектакль можно с уверенностью сказать: наводит.

http://baltic-house.ru/theatre/repertoire/5713/?sphrase_id=21518

04.04.18