Katrīna Pankola «Muchachas. Pasaki, ka mīli mani». Впечатления о прочитанной книге

KATRĪNA PANKOLA Muchachas. Pasaki ka mīli mani

KATRĪNA PANKOLA Muchachas. Pasaki ka mīli mani

Не так давно прочитала я книгу Катрин Панколь (Kathrine Pancole). Одну из самых последних. Из цикла «Muchachas». Обычно эту писательницу я читала в оригинале и некоторые из её книг меня вдохновляли. Волею судьбы на долгое время я потеряла след современной французской литературы и вдруг совершенно случайно обнаружила совсем неизвестные мне произведения Катрин в одном рижском книжном магазине в переводе на латышский. Идея прочитать французов на латышском меня очень вдохновила, и я с радостью ухватилась за эту возможность. Как выяснилось, «Muchachas» — это трилогия, которая продолжает жизнеописание героев, заявленных ещё в «Les yeux jaunes des crocodiles» и «La valse lente des tortures», образуя таким образом модный в наше время литературный сериал. Новые книги – как новые серии из жизни уже известных главных героев, новые перипетии, куда вплетены новые судьбы… Казалось бы, задумка весьма неплохая, учитывая довольно захватывающий сюжет предыдущих книг, в которых сохранялся неуловимый французский флёр или дух, который продолжает витать в атмосфере французской жизни, вопреки глобализации, давящей всё национальное, и повсеместно нарастающей примитивизации жизни.

Мой выбор случайно пал на вторую книгу из трилогии, которая на латышском звучит как «Pasaki, ka mīli mani». Согласитесь, название весьма романтичное, способное вдохновить незадачливого читателя на встречу с  красивой историей. Меня захватило и то, что я читаю на латышском книгу французского писателя, который описывает действия, происходящие в Америке с героями испанского, кубинского, русского, корейского и т.д. происхождения. Мне понравился представший моему воображению очень замысловатый виток культур, в итоге обретающий плоть на латышском языке. По крайней мере, оригинальность подобного чтения имела место и вдохновляла.

Бесспорно, Катрин Панколь профессионал: её перу принадлежит около десятка романов. Некоторые из них были написаны смелым, очень эмоциональным языком, по которому сразу можно было сделать вывод о принадлежности этой литературы женскому перу: мужская проза всегда более сдержана, если не сказать скупа на свободный эмоциональный выплеск с объективом, направленным на внутренний мир героини. Но новый роман Панколь поставил меня на первых порах в тупик. Уже в начале чтения «Muchachas» я утонула в скучном диалоге: многие и многие страницы занимала беседа молодых девиц, встретившихся в кафе, которые переливали из пустого в порожнее пустячные факты из своей биографии, а так же биографии близких и знакомых. То ли сплетничали, то ли просто «убивали время». Мне показалось, что подобное вступление было бы оправдано, если бы участницы посиделок появились в книге после, но они, на долгое время заняв внимание читателя, мелькнули только ещё один раз в конце и пропали совсем. Ощущение «болтовни» встречается в повествовании и дальше, являясь главным образующим историю стержнем, вызывая справедливый вопрос: зачем?.. Зачем этот разговор? Зачем этот герой? Зачем эта подробность? К сожалению, ожидаемого разъяснения в процессе прочтения так и не происходило, зато наличие абсурда, бессвязности, нелогичности и как следствие – раздражения меня не покидало.

Вываливаемая на читателя масса несущественных деталей, мелочей и всё возрастающее количество героев, из которых было трудно понять, кто же всё-таки из них главный, всё это настойчиво укрепляло убеждение, будто я попала на никем и ничем неуправляемый базар, и мир книги – это сто человек, говорящих одновременно… Я читала роман, из которого постоянно хотелось выжать воду как из плохо отжатого белья, а порой и неотжатого  совсем. Основная сюжетная линия терялась в этом сонме голосов и событий второстепенной важности, что постоянно наталкивало на мысль о простом забалтывании темы, ставило под сомнение вообще существование самой этой темы: попробуйте распознать, кто и что имеет в виду, если к вам обращаются все разом и все обращения изобилуют эмоциями и ментальной сумятицей. На читателя обрушивается поток суеты, накрученности, неоправданной нервозности, настоящее психологическое болото, которое выстраивается на уровне решения бытовых проблем, выяснения отношений, желание утвердить себя. В этом мороке живут и действуют практически все героини романа.

Таков мир «Muchachas» или современный женский мир, мир, в котором никогда не наступает тишины, это мир погрязший в неразрешённых эмоциональных проблемах, неудовлетворённости, сомнениях, обидах, постоянных волнениях, одиночестве, потребностях быть услышанной, понятой, любимой и т.д. Этот поток никогда не заканчивается, попытки разобраться, даже если они возникают, ни к чему не приводят, напоминая бегство по кругу. А по сути за всем этим вихрем эмоций и переживаний маячит пустота, совсем как за тем первым, открывающим книгу диалогом… И это настоящий ад.

Уже после прочтения мне показалось, что роман – это попытка автора продемонстрировать этот женский ад. И в этом смысле попытка очень удачная. Как взгляд со стороны, как наглядная иллюстрация женской жизни в разных образах, от молодой амбициозной претендентки на создание нового модного дома до более зрелых женщин, но так и не обретших покоя, матерей, жён, любовниц. Ни одна из героинь не может остановиться, встать на позицию отстранённого зрителя, абстрагироваться, чтобы узреть ограниченность своей жизни. Ни одной не под силу взглянуть на себя со стороны, поднявшись с уровня эмоционально-ментальной жвачки, говорильни; для каждой её история – это предел, потолок, понимаемая ею реальность, неосознаваемая узость этой реальности, а иными словами – бессознательность существования. Это ловушка, выход из которой найти женщине практически невозможно.

В книге заявлена ещё одна героиня – музыка. Её подопечные – ученики Джульярдской школы в Нью-Йорке, одного из крупнейших американских высших учебных заведений в области музыки и искусства. И вот здесь, к моему большому сожалению, тема незаслуженно потерялась, хотя по всем правилам музыкального жанра могла  получить глубочайшее раскрытие, отчего роман обрёл бы сильную точку опоры и выверенный стержень, обрёл контрастность. Этого не произошло. Музыкальная тема, однажды взмахнув могучими крыльями, открыв большие и ясные глаза Любви, развития не получила, хотя была выведена в кульминацию всей книги. Такое же запустение постигла и тема Любви. Можно сказать, что Любовь здесь повисла в воздухе совсем (а как же тогда название?..). На мой взгляд, это большое упущение или недодумка автора. Бывает так, что просто не хватает времени свести концы с концами и правильно расставить акценты, но оправданием это не является.

Есть литература восходящего и нисходящего потока. Это касается всего искусства, суть и назначение которого – указать путь. Современность в большинстве своём отказывает человеку в восхождении. Устремлённость к свету, поиск прекрасного, внутренняя чистота рисуется сегодня как наивность, бесплодная мечтательность незрелой души, которая обязательно должна разбиться и не иметь возможности воскреснуть, вновь обрести себя и свои преображённые качества и мечты. Реалии душевной грязи и меркантильной устремлённости мира задавливают любое воскрешение. В связи с этим книга Катрин Панколь ничем не выделяется, и особенно печально, что в кульминации романа, где описывается дебют на сцене двух молодых талантливых исполнителей, соната Бетховена опускается на уровень банальной психологии и не выводит ни героев, ни читателя на высокие орбиты духа, где классическая музыка царствует, где она живёт, куда призывает самим своим существованием. Мне кажется, подобная ущербность, узость восприятия и прочтения возможностей, предназначения музыки многократно упростили и обеднили книгу, лишили её красоты, полёта, обозначения того самого другого измерения бытия, чтобы хотя бы намекнуть на его присутствие.

После прочтения остаётся привкус грязи и некоторого разочарования. Прочтение не рождает надежды, что что-то изменится когда-нибудь к лучшему. Книга не заставляет сопереживать, а в некоторых местах возникает физическое отвращение от прочитанного и не стихает всё тот же вопрос: зачем? И поэтому я отнесла бы это произведение к литературе нисходящего потока.

Но второй роман из серии «Muchachas» – это только вторая серия. Прочтём третий, возможно, задумка автора лежит в общей концепции, состоящей из трёх книг, и по одной судить ещё слишком рано?..

Maria Déco 31.08.17